Вадим Репин о Новосибирске и музыкальной коммуникации
Создатель Трансибирского Арт-фестиваля, уроженец Новосибирска, Вадим Репин рассказал о том, каково делать музыкальный фестиваль в Сибири, чем отличаются аплодисменты и почему город не отпускает его.

Справка: Вадим Репин — выдающийся скрипач, которого в Европе нередко называют «русским Паганини». Большую часть времени работает за границей, а приезжая в Россию, всегда старается давать концерты не только в Москве или Санкт-Петербурге, но и в родном Новосибирске. Является основателем и художественным руководителем Транссибирского Арт-Фестиваля, география которого расширяется с каждым годом: теперь это не только Новосибирск, но и Москва, Санкт-Петербург, Красноярск, Екатеринбург, Тюмень, Самара, а также Израиль, США, Бельгия, Великобритания, Япония.

Наш скромный коллектив туристско-информационного центра "Сибирь-Хоккайдо" пригласил Вадима Викторовича в гости, чтобы побеседовать о том, почему же все-таки Новосибирск его не отпускает.

вадим репин хоккайдо.jpg

— Что для вас значит этот город?

— Новосибирск — это точно про людей. Для меня связь с Новосибирском — моя мама, мои одноклассники. У нас сложился такой костяк из пяти человек, которые всегда поддерживали контакт.

— Вы видите, как меняется столица Сибири?

— У меня не бывало очень большого перерыва между визитами, я приезжаю сюда где-то раз в два года, поэтому четко зафиксировать перемены не могу. Но, конечно, за все эти годы линия города изменилась до неузнаваемости. Первые годы фестиваля визуально было столько всего нового, что я не всегда понимал, где нахожусь. Сейчас уже такого не случается.

— Есть ли какая-то особенность проведения мероприятий в Новосибирске?

— Зависит от точки зрения. Новосибирск — это мой город, так что, знаете, это как в лиге чемпионов: играть на своем поле порой может быть сложнее. Потому что меня с детства здесь все знают, а если все знают с детства, то сразу чего-то ожидают. Когда есть изначальные ожидания, удивить или вызвать восторг становится значительно труднее.

Во время выступлений бывает по-разному, это зависит не от города, а от вдохновения, от того, с кем ты находишься на сцене, и от самой публики — японская она или русская, неважно, в любом зале может возникнуть какая-то уникальная атмосфера, просто потому что пришли такие люди. А потом ты через полгода играешь в этом же городе, на той же площадке — и все как будто стеклянное, ничего не отражающее.

Из особенностей можно, пожалуй, выделить форму выражения восторга. У нас другие, грубо говоря, аплодисменты. У нас любят скандировать. В Японии из-за пандемии (чтобы не распространять активно вирус) запретили кричать «Браво!», так на концерте ползала зрителей были с плакатами «Браво!» и «Love you». Французы кричат что есть мочи, свистят, даже топают. В Будапеште аплодируют сериями, начиная с медленных хлопков до супертемпа.

репин фестиваль.jpg

— Никогда не жалели, что организовали свой фестиваль именно в Сибири?

— Поначалу организация фестиваля в Новосибирске была большой темой для дискуссии, обсуждали, сколько усилий нам нужно будет приложить... Сейчас понимаю: то, что меня тогда пугало, составляло только 20%. Потребовалось в пять раз больше усилий, когда процесс был запущен. Но я не жалею.

Да, не все проходит гладко. Я навсегда запомнил первый фестиваль, до сих пор трясет — пришлось пойти на риск и играть без дирижера. Он не смог приехать. Седьмой фестиваль после первого концерта перенесли на осень-зиму. Восьмой мы провели, но он был окутан пандемийной историей, когда не все смогли приехать. В этом году тоже сложная ситуация.

— Было ли желание облегчить себе жизнь и отменить фестиваль, просто перестать его проводить?

— Нет. Музыка — это же коммуникация, а значит, и адреналин. Поэтому фестиваль — одно из самых приятных в нашей профессиональной жизни событий, когда ты можешь провести время совместно с коллегами, особенно с теми, кого ты действительно уважаешь и любишь. Знаете, во время турне ты находишься один в четырех стенах отеля, даже если осматриваешь город, то этим не с кем поделиться. А во время фестиваля создается именно такая атмосфера, когда все как-то по-другому светится, другие цвета, другое настроение. Это большое счастье.

— У вас есть какая-то миссия?

— Есть задача, чтобы Новосибирск становился центром культурного мира на момент проведения фестиваля. У нас огромная программа, специально к фестивалю для нас пишут новую музыку. И на концерты из соседних городов и регионов приезжают. Хочется, чтобы фестиваль становился точкой аттракции, чтобы к нему тянулись. Такой пример уже есть. Например, мы выступали с Бурятской государственной филармонией — и из близлежащих регионов приехало немало людей, просто чтобы послушать исполнителей.

— Какие впечатления от Новосибирска у ваших коллег, которые приезжают в город впервые?

— Они приезжают гостями, и все хотят обязательно вернуться. И возвращаются.

В разговор вступает Олег Белый, директор Транссибирского Арт-Фестиваля.

— Кстати, вспомнил как раз на тему музыкантов, приезжавших с нами в Новосибирск. Я был на концерте, посвященном 100-летию Московской филармонии, и ведущий объявил: «Сейчас перед вами выступят величайшие музыканты мира разных поколений: Даниил Трифонов (пианино), Анне-Софи Муттер (скрипка) и Пабло Феррандес (виолончель)». А Пабло дважды приезжал на фестиваль, в том числе в прошлом году, в реалиях пандемии. И вот говорят про величайших музыкантов мира, а у меня перед глазами стоит картинка: когда мы были в Искитиме, он, величайший музыкант мира, сидел после концерта в каком-то небольшом искитимском кафе.

— Вадим Викторович, есть ли у вас какая-то музыкальная ассоциация с Новосибирском?

— Не могу сказать прямо про ассоциацию, но хорошо помню свое впечатление, когда Антон Бараховский исполнял концерт для скрипки с оркестром нашего новосибирского композитора Андрея Молчанова. Это было вау! Классный концерт. Это то, что родилось в Новосибирске, было написано для нашего фестиваля, исполнено здесь впервые — и так каждый год!